Соотношение неопределенностей Гейзенберга и свобода воли

Размышляя и действуя на бытовом уровне, человеку представляется самоочевидным, что он свободен в своих действиях, или, другими словами, в каждый момент времени человек выбирает одну из множества возможных альтернатив поведения в соответствии со своими желаниями, намерениями и целями. При этом не отрицается значение ограничивающих этот выбор внешних обстоятельств, преодолеть которые человеку не удастся никаким усилием воли. (Последнее утверждение опровергается сторонниками некоторых форм субъективного идеализма, однако, в данной работе эта точка зрения приниматься во внимание не будет).

При переносе в сферу философских размышлений представления о свободе оказываются далеко не столь простыми и очевидными, что нашло свое отражение в формулировании философских категорий «свобода и необходимость». Эти категории представляют собой традиционную философскую пару взаимоисключающих друг друга понятий, выражающих взаимоотношение между деятельностью людей и объективными законами природы и общества.

Любой философ, признающий объективное существование материального мира и всеобщий характер причинности явлений, происходящих в нем, с необходимостью встает перед вопросом: если признать, что деятельность человека, подобно прочим явлениям природы, является причинно обусловленной, то каким образом следует увязать с этой обусловленностью наши представления о свободе? Очевидно, что прежде чем давать ответ на этот вопрос, необходимо определиться с формулировкой принципа причинности. В частности, необходимо решить проблему однозначности причинно-следственных отношений, то есть ответить на вопрос: порождает ли одна и та же причина одно и то же следствие, или же одна причина может порождать любое следствие из нескольких потенциально возможных? Может ли одно и то же следствие быть порожденным любой из нескольких причин?

Развитие классической механики привело к формулировке концепции, называемой «лапласовским детерминизмом». Эта концепция основывается на жесткой детерминации причинно-следственных связей, выражающейся в том, что любая причина (полная совокупность обстоятельств, влияющих на состояние системы) с необходимостью приводит строго к одному следствию и наоборот. Согласно лапласовскому детерминизму, состояние любой системы в любой момент времени (будущий или прошедший) может быть предсказано на основе полных знаний о состоянии системы в настоящий момент времени. Так как полное знание о состоянии Вселенной недоступно конечному человеческому разуму, многие явления представляются ему случайными. Однако гипотетическому демону Лапласа доступно полное знание о текущем состоянии Вселенной, следовательно, ему доступно также знание о состоянии Вселенной в любой момент времени (прошедший или будущий).

Концепция лапласовского детерминизма приводит к фатализму: любое высказывание относительно будущего момента времени является либо истинным, либо ложным в момент высказывания, независимо от того, доступна оценка данного высказывания конечному человеческому разуму или нет. В рамках этой концепции свобода воли выступает лишь как иллюзия, порождаемая неполнотой наших знаний о мире: незнание причин наших намерений мы принимаем за их отсутствие. Тем более, сложно говорить о какой бы то ни было ответственности человека за свои поступки: независимо от прилагаемых человеком усилий, он будет выполнять только действия, жестко определяемые текущим состоянием всех частиц Вселенной. Строго говоря, даже сами эти усилия будут являться однозначной функцией этого состояния.

Таким образом, в мире Лапласа абсолютную победу торжествует необходимость, свобода воли в таком мире может существовать лишь как иллюзия. Однако некоторым философам все же принадлежат попытки определить свободу в рамках этой глобальной необходимости. В частности, Спинозой эта свобода была определена, как «осознанная необходимость». «Спиноза отверг идеалистическое учение о свободе воли, признал волю всегда зависимой от мотивов, но вместе с тем считал возможной свободу как поведение, основывающееся на познании необходимости»[9]. Очень трудно согласиться с подобной трактовкой свободы. Согласно такому о ней представлению, мы свободны лишь в познании объективных законов природы, в том числе и тех законов, которые явились мотивами наших поступков. Другими словами, буриданов осел свободен в том и только в том случае, если уровень его интеллектуального развития позволит определить мотивы, побудившие его выбрать один из двух стогов сена при кажущейся их равноценности. Таким образом, на долю субъекта выпадает лишь свобода созерцать, терпеливо ожидая, когда же его развитие (опять же под воздействием внешних по отношению к нему факторов!) позволит с большей или меньшей достоверностью осознать происходящее.

Перейти на страницу: 1 2 3 4

Другое по теме

Экспериментальная проверка теории Эйнштейна
В основе теории тяготения Эйнштейна лежит принцип эквивалентности. Его проверка с возможно большей точностью является важнейшей экспериментальной задачей. Согласно принципу эквивалентности, все тела независимо от их состава и массы, все виды материи должны падать в поле тяготения с одним и тем же ускорением. Справедливость это ...

Синергетика и системный синтез
Синергетика в контексте культуры Опыт в развитии междисциплинарных исследований научное сообщество накопило небольшой. Развитие кибернетики имеет только полувековую историю, а возраст синергетики -всего три с небольшим десятилетия. Поэтому у нас нет возможности, как у умудренных жизнью мэтров, пользоваться оборот ...

© Copyright 2013 -2014 Все права защищены.

www.guidetechnology.ru